Это будут русские глаза

Александр Механик, обозреватель журнала «Эксперт».

Крупные высокотехнологичные компании создаются искусственно, с помощью государства, среда малого инновационного бизнеса обволакивает их потом, считает генеральный директор НПЦ ЭЛВИС Ярослав Петричкович

Ярослав Петричкович: «Работу начинать надо, когда в интернете на эту тему не отзываются поисковики»

Фото Олег Сердечников

Отечественная электроника оказалась в кризисе из-за копирования зарубежной компонентной базы в 70−х годах прошлого века. И наши системщики были вынуждены использовать «вторичные» разработки, по своим параметрам и срокам появления отстающие от зарубежных аналогов. Это отставание распространялось на все связанные с электроникой отрасли науки и промышленности. В том числе на космонавтику.

Чтобы как-то изменить ситуацию, в составе Министерства электронной промышленности в Зеленограде был создан технологический провокатор — аэрокосмическое НПО ЭЛАС. Ему дали возможность самостоятельно создавать новейшие микросхемы и разрабатывать на их основе новые бортовые системы. Был построен весьма эффективный для СССР механизм инновационного внедрения. Разработки ЭЛАСа если и отставали от интеловских, то не больше чем на пару лет.

Когда стало ясно, что наступают тяжелые времена, генеральный директор и генеральный конструктор НПО Геннадий Гуськов понял: целиком фирму не удержать — и выделил из нее несколько частей по научно-техническим направлениям. В их числе оказалось ГУП НПЦ ЭЛВИС, которое сейчас является одним из крупнейших российских дизайн-центров по проектированию микросхем, притом в самом сложном сегменте — так называемых систем на кристалле, содержащих сразу несколько процессоров различного типа. На основе своих микросхем компания ЭЛВИС разрабатывает различные системы безопасности и видеонаблюдения, которые во многом опережают мировой уровень. Это системы интеллектуального зрения, распознающие объекты и ситуации в реальном масштабе времени, которые пользуются спросом во многих странах мира. Микросхемы ЭЛВИС применяются и для создания новейших систем вооружения, что стало особенно актуальным сейчас, когда российская армия именно из-за отсутствия соответствующей элементной базы вынуждена закупать вооружение за рубежом.

Мы начали наш разговор с генеральным директором ГУП НПЦ ЭЛВИС, членом рабочей группы Комиссии по модернизации при президенте Российской Федерации Ярославом Петричковичем с вопроса о последних достижениях его фирмы.

— Сейчас у нас уже есть чипы, которые непосредственно в видеокамере осуществляют семантическое сжатие информации. В результате мы получаем «умную» сетевую камеру (IP-камеру). Поясню, что цель семантического сжатия — хранить и передавать не картинку, а ту смысловую информацию, которую она содержит. Например, в словах «горел закат» для многих содержится столько же информации, сколько в огромном файле с фотографией этого заката. Принцип семантического сжатия информации прекрасно использовали наши предки. Цезарь ведь не посылал огромные файлы с видеороликами своих побед. Он семантически сжал информацию и передал: пришел, увидел, победил. Я бы и еще сжал: победил. Трудно ведь победить, если не пришел и не увидел. Тут я использовал так называемый логический фильтр — одну из технологий семантического сжатия. По этому же принципу будет работать и наша камера: она будет вытаскивать из видеопотока только нужную потребителю сущностную информацию: кушать подано, зарплата заплачена… При этом происходит сжатие информации в сотни и тысячи раз. Это принципиально новая технология будущего. Мы называем ее IP2, чтобы отличать ее от первого поколения IP-камер, которые интеллектом не отличались, а просто сжимали изображение старинным корреляционным способом.

Появление чипов для поддержки IP2 может просто взорвать рынок, так как сейчас его развитие сдерживается высокой стоимостью технологии. Мы готовы хлынуть на мировые рынки. По нашим оценкам, мировой рынок готов принять нас.

Мир как устроен? Если вы создали новый продукт и успели эту нишу занять, удержаться там и расшириться, то другие компании вынуждены смириться. Что-то переделить очень трудно. Именно на это мы и рассчитываем, стремясь занять нишу «умных» камер. Ведь это продукт для мирового рынка и одна из немногих, к сожалению, возможностей для российских компаний создать что-то для всего мира в области электроники и информационных технологий.

Уже пятнадцать лет, выступая перед студентами, я говорю им с грустью, что они люди, которые никогда не были первыми и даже не знают вкуса лидерства. Люди нашего поколения, когда приходили на работу в Зеленоград, попадали в столицу мировой космонавтики и точно знали, что мы можем быть лучшими, а они уже этого не знают и не верят, что это возможно. Да и средства массовой информации пропагандируют нашу вторичность. Конечно, мои слова — провокация. А вдруг молодежь заведется? Без этого просто ничего не получится. Как можно надеяться на инновационное развитие страны, если разрушено чувство лидерства в мозгах у целого поколения? Как можно выходить на этот интеллектуальный мировой ринг с чувством собственной неполноценности? Нокаут обеспечен. И мы в меру сил помогаем становлению нового поколения молодых специалистов, которые хотят и умеют быть первыми в мире. Я уверен, что мы можем стать мировой фирмой в области обработки изображений. Мы можем построить новые глаза для человечества. И это будут русские глаза.

— На чем основана ваша уверенность?

— Дело в том, что мы — одна из немногих компаний, в которой одновременно сочетаются системщики и специалисты по элементной базе. Мы знаем не только то, как устроены микросхемы, но и как они будут жить в системах и как надо строить такие системы, чтобы они находились в гармонии с элементной базой. Это и есть наше уникальное преимущество еще с советских времен, и оно до сих пор работает на нас. Хотя мы и производим разработанные нами микросхемы за рубежом. Но так все теперь живут. Мир разделился на fabless-компании (разработчики) и foundry (контрактное производство). Но если паче чаяния в России появятся современные фабрики — мы с ними поработаем.

— Я помню, вы в свое время выступали за то, чтобы создать здесь современную фабрику по производству микросхем.

— Я и сейчас не буду возражать, если это случится, и считаю, что такой опыт будет стране крайне полезен. Пока создаются две фабрики — на «Ангстреме» и на «Микроне». Эти проекты идут крайне сложно, по разным причинам они затягиваются. Хотя у всех этих проектов есть временной горизонт, после которого их необходимо реструктурировать. Мировой рынок живет совсем в другом темпе, чем мы. Там ты либо что-то создал, либо опоздал.

Чтобы эти проекты окончательно не потеряли свою конкурентоспособность, надо делать их быстро и уверенно, надо рисковать. Надо понимать, что важно иметь в стране не просто фабрику, а фабрику мирового уровня, потому что такая фабрика — это остров новой цивилизации, остров нового производства в стране, который генерирует новые кадры, новые взгляды, новые возможности.

— Все говорят о приближении к наноуровню в микроэлектронике…

— Сейчас есть проекты создания супергигантской фабрики — фаундри, которая будет на пластинах диаметром 40 сантиметров производить микросхемы на уровне 20 нанометров. Стоимость входа на такую фабрику будет измеряться в годовых бюджетах какой-нибудь российской губернии. Как создание современного автомобиля, это станет возможным только для избранных. Но это не означает, что исчезнет необходимость в фабриках, рассчитанных на производство для каких-то нишевых рынков. Некоторые уже к этому готовятся и даже специально строят фабрики по выпуску, например, только автомобильных чипов. Электронный мир станет нишевым. Ничего в этом плохого нет. Россия займет в нем какое-то место. Наши ниши — это космос, естественно, оборонка, возможно, индустриальная электроника. Потребности одной лишь железной дороги в изделиях электроники могут обеспечить нам загрузку по меньшей мере одной отечественной фабрики.

— А какого уровня микросхемы требуются для ваших разработок?

— В принципе 0,09 микрона нам пока хватает для ближайших задач. Хотя мы сейчас прорабатываем проекты и на 0,065 микрона. Просто деньги считаем. Для того чтобы выйти на рынок и захватить его с нашими изделиями, достаточно этого уровня. Если же все будет развиваться хорошо, мы создадим микросхемы, рассчитанные и на уровень 0,045.

— Для кого и для чего вы производите свои микросхемы?

— В девяностые годы в стране не было другого заказчика, способного финансировать такие безумные проекты, как создание многоядерных гетерогенных систем на кристалле, кроме оборонки. В нас поверили, и мы постарались оправдать доверие. И до сих пор испытываем глубокое уважение к людям в погонах, которые как могли спасали обломки отечественной микроэлектроники — и спасли. Остальным до этого не было дела. Сейчас мы довольно сильно укоренены в оборонке, разработали новое поколение микросхем, они называются «Мультикор», их уже потребляют сотни предприятий. Это показывает, что мы способны создавать микросхемы, не уступающие зарубежным образцам и даже превосходящие их, на основе которых можно делать новые системы вооружения.

Мы были одними из первых в мире, кто начал работать над технологией так называемых систем на кристалле. Но, к сожалению, тогда у нас не было возможности выйти на внешние рынки. Потому что это очень дорогие и тяжелые технологии, требующие совсем недетских инвестиций. А сейчас мы используем наши наработки в коммерческих проектах и намерены захватить целые сегменты мирового рынка. Например, технологии в области алгоритмов видеоаналитической обработки изображений (распознавание образов, ситуаций) мы соединяем с нашими технологиями в области проектирования систем на кристалле. Результатом должен стать принципиально новый чип и ряд устройств на его основе. Образцы уже существуют.

Наши чипы распознают уже десятки ситуаций: возгорание, падение, бег, движение. Мы сможем обучать наши чипы, и это смогут делать наши потребители. Наша компания — один из потенциальных лидеров этого рынка. Это не только рынок безопасности, но и принципиально новый рынок бизнес-мониторинга. Видеоаналитические камеры на наших чипах позволят автоматически контролировать многие процессы в бизнесе и социуме. Сейчас к нам обращаются с совершенно неожиданными даже для нас проектами: подсчитать число зрителей в залах кинотеатра, что позволяет защититься от «левых» продаж билетов; проконтролировать работу кранов на стройках (лизинг крана стоит несколько тысяч долларов в сутки, а работает — не работает, высокое начальство не знает); определить нарушения правил дорожного движения (пересечение сплошной линии, разворот или поворот в неположенном месте, остановка или стоянка запрещена, проехал на красный и так далее).

Сейчас в одной из западных стран внедряется наша систеvма контроля за выбрасыванием мусора из автомобилей. Мы разработали систему определения фактов курения в ресторанах. А недавно мы сделали совсем смешной проект, тоже для западной страны — по определению граффити на вагонах. Дело в том, что вагоны эксплуатируют одни компании, а обслуживают в депо — другие. Возникает вопрос, когда и где разрисованы вагоны. Ведь на ремонт вагонов каждый год тратятся десятки миллионов. Кто должен платить? Вот мы и помогаем разобраться. Со всех сторон подтягиваются страховые компании…

Потенциал рынка бизнес-мониторинга исчисляется многими миллиардами долларов.

Например, сейчас в Москве восемь тысяч операторов посадили наблюдать за камерами видеонаблюдения. Это крайне дорогостоящая бессмыслица. А у нас есть система, которая автоматически определяет многие ситуации без вмешательства оператора.

— Наряду с визуальными активно разрабатываются системы акустического распознавания. Нет ли идеи их объединить?

— Система так называемого fusionsensors — сегодня мировой мейнстрим. Мы работаем в этом направлении.

— Российская политическая элита сейчас делает ставку на инновации. Будет ли от этого толк?

— Опасность в том, что, на мой взгляд, элита находится в плену мифов. Миф номер один: деньги решают все, мы можем купить интеллект. А он теперь не продается. Никакой добрый дядя никогда не отдаст в Россию инновации! Это один из мифов нашего молодого государственного инноваторства. Инновации — это будущий хлеб детей во всех технологически развитых странах. Живут они с этого! Инновации не продаются по той причине, что они и есть деньги, более надежные, чем любые национальные валюты. Именно Intel, Microsoft , Google штампуют деньги. Они весь мир держат на коротком поводке своих технологий. Более того, они всегда могут скупить наши инновационные ростки практически на любой стадии их развития.

Дактилоскопический датчик НПЦ ЭЛВИС

Фото Олег Сердечников

Миф номер два: в любой момент можно взять и создать новую технологию и выйти на мировой рынок. Это не так, потому что новые технологии готовятся иногда по десять, а иногда и по двадцать лет. Это крайне сложно сделать, и такие возможности возникают редко. Мы десять лет работали, чтобы этого достичь. И такая возможность будет существовать годика полтора-два. Если мы ее не реализуем, значит, c этим проехали навсегда. До следующего случая надо будет работать еще десять лет, и можно не дождаться.

— А почему не увидели эту нишу в той же Америке?

— Увидели, почему же нет. Только позднее, и это дает нам шанс. Конечно, гонка уже идет. Первыми обычно видят перспективы израильтяне. Мы сейчас конкурируем с несколькими израильскими компаниями.

— А почему именно Израиль?

— Потому что в Израиле создана специальная технология отбора инноваций и построения инновационных компаний. Они живут за счет этого. Ну нет у них нефти! Вот и живут инновациями.

— Они находят эти инновации в своей среде или по всему миру?

— Они находят их и в своей среде, и по всему миру. Но большинство этих технологий замыкается в самом Израиле. Это их бизнес. Одновременно Израиль выступает как мировой инновационный центр. Израильтяне, как разведчики, ищут новое, находят, опробуют, проводят необходимые экспертизы, отбирают, финансируют, доводят до какого-то уровня продукты. А следом идут гигантские американские компании, которые скупают все это, инвестируют в производство, маркетинг, продажи и забирают основную прибыль, а уже сзади идут китайцы, как тыловые части, которые подъедают остатки того, что не собрали американцы, зарабатывая на производстве. Американские компании зарабатывают сотни процентов прибыли на этом. А китайцы зарабатывают десять процентов. Такая разница. Производство можно купить, а вот концептуальную разработку не купишь. Мозги не продают. А мы как компания желаем зарабатывать свои сотни процентов прибыли, а китайцам отдать их десять.

Попытки встать на позицию китайцев бесполезны. Потому что лучше них производить массовую продукцию никто уже не будет. Занято! Встать на американскую позицию крайне тяжело. Мозгом мира они не одно столетие становились. Поставить на поток инновации, как в Израиле, тоже не получится.

Невозможно конкурировать на тех рынках, которые уже состоялись и захвачены мощными компаниями. Они их никогда не отдадут. Некоторые думают, что можно изучить, например, микропроцессор Intel и сказать: а я сделаю лучше. Это бессмысленно, эти компании тоже не сидят на месте и обладают ресурсами, сопоставимыми с российским бюджетом. Конкурировать можно только на принципиально новых рынках.

Начинать надо, когда в интернете на эту тему не отзываются поисковики. Если уже отзываются продуктами или проектами, то можно забыть — мы слышим звук уже пролетевшей пули. Войти в мировое разделение труда с новым продуктом, который был бы глобальным и позволял нам, как американцам, получать всю маржу, — это очень серьезный случай. Их надо штучно отбирать.

Миф номер три гласит: мы можем добиться самозарождения инновационных компаний по методу академика Опарина. То есть создать «бульон» из «питательных веществ» в виде, скажем, неких законов, технопарков, особых экономических зон и его еще «подогреть» молниями чиновничьих указов и деньгами, и тогда там вдруг сама собой зародится инновационная жизнь. Начнет бурлить малый бизнес, который начнет сам укрупняться. И в конце концов из этой «колбы», «в чешуе, как жар, горя…» дружно выйдут «Самсунги» и «Интелы».

У академика Опарина не получилось, и у нас не выйдет.

Какие-то примитивные молекулы у академика получились, а дальше — ну никак! Потому что инфраструктурные вложения необходимы, но не достаточны. Да, нужны деньги, нужны офисы, но это не приведет к созданию высокотехнологичного бизнеса. Пока создана масса контор, которые за десять лет ничего не выдали. И стали профессионально инвестируемыми. И за это же время практически не возникла ни одна серьезная компания, ни один серьезный бизнес. Оказалось, что опаринская модель самозарождения ни к чему не приводит. Ее продукты только засоряют пространство. Мне довелось на одном серьезном совещании говорить, что в наше время в России создать компанию мирового уровня можно только искусственно.

— А кто должен создать — государство?

— Создание и развитие крупных мировых компаний всегда происходило при участии государства. Если поскрести хорошенько любого лидера мировой высокотехнологичной индустрии, то обнаружится большое количество государственных генов, а в корейских, китайских и даже израильских компаниях их просто очень много. Ключевые для технологически развитых стран компании являются национальным достоянием и оберегаются государством. Всей своей мощью, включая военную. Свободный рынок на уровне такой компании, как Intel, — это еще одна из иллюзий.

Как создавался тот же Samsung? Это десятилетия государственной поддержки. Когда случился мировой кризис в электронике 1995 года, корейское правительство вложило миллиарды долларов в его поддержку и спасло компанию. А как можно было в такой бедной и малограмотной стране, какой была Южная Корея, создать такую фирму без господдержки? Да никак! А теперь это один из центров мировой электроники.

И нам нужно создать хотя бы одну или две фирмы типа русского «Самсунга». Именно они будут выступать как технологические концентраторы, порождая и объединяя вокруг себя тот самый малый инновационный бизнес, о котором все здесь мечтают. Потому что в мире практически нет самостоятельного малого инновационного бизнеса. Это тоже миф. Нам, как всегда, говорят правду, но не всю правду. Все такие бизнесы вертятся вокруг больших компаний — Intel, Samsung, IBM, Philips.

Весь венчурный бизнес направлен в основном на выгодную перепродажу малых компаний большим. Убери большие компании — и малый бизнес либо исчезнет, либо резко уменьшится и упростится. Я не говорю про пирожки, магазинчики. А инновационный сложный бизнес — он, как правило, завязан на большие бизнесы и большие компании. В России нет ни одной компании такого уровня, и по этой причине не замыкаются никакие концепции инновационного развития. Да, мы тут за свой счет можем до бесконечности разводить инновационные маленькие компании, но они либо гибнут, либо встраиваются в метаболизм больших зарубежных компаний.

Еще один, четвертый, миф: заграница нас научит. Да не научит. Технологии развития — еще более серьезные секреты, чем технологические

ноу-хау. Ну кто заинтересован в нашем развитии? Все заинтересованы в нашей «стабильности», да и только. Поэтому нас учат, но не всему.

— Возникает вопрос: каковы критерии отбора компаний, которые должно поддержать государство?

— Главный критерий: такая фирма должна быть ориентирована на экспорт. Внутри страны всегда будет трудно отделить ложь от правды. Особенно в области инноваций, в которых мало кто понимает, а начальству можно рассказать и показать все что угодно. Надо продавать за рубеж высокотехнологичный товар, если этого нет — нет инноваций.

Недавно создана Комиссия при президенте Российской Федерации по модернизации и технологическому развитию экономики России. Но, с моей точки зрения, надо бы подразвить эту идею. Может, нам в рамках президентской комиссии создать еще одну рабочую группу, которая будет называться «рабочая группа по экспорту отечественных высокотехнологичных продуктов»?

Сейчас много усилий тратится на создание новых компаний из оставшихся гигантов

военно-промышленного комплекса. И думают, что при этом какая-то ядерная реакция обновления возникнет от слияния десятков и сотен предприятий. Не возникнет. Понятно, что оборонным комплексом надо заниматься. Это крайне важно, только это не имеет вообще никого отношения к инновациям — там они не возникнут, на то, чтобы привлечь туда молодежь, реструктурировать их, повысить эффективность, уйдут многие годы. Поэтому они не подходят в качестве матриц развития.

Пока в России все сводится к организации лицензионного производства для приближения зарубежных товаров к потребителю. Тоже важно. Но производство вообще не может быть новой матрицей развития в современных условиях. Производство ушло в Китай. Осью для создания мировой компании может стать только принципиально новый продукт с мировым потреблением. Если нет принципиально нового продукта, нет идеи завоевания мирового рынка, такая фирма не может стать новой матрицей. И наоборот: если такой продукт есть, тогда можно попытаться создать вокруг него свой российский «Самсунг». А ведь денег на это надо во много раз меньше, чем сейчас тратится на то, что у нас называется инновациями. И если мы создадим две или три подобные компании, то наше будущее обеспечено навсегда. Сразу произойдет удивительная вещь — начнется кристаллизация всей нашей экономики, университетского образования, малого бизнеса и даже академической науки вокруг таких компаний.

— Вы считаете, есть люди, готовые рискнуть и поставить на вас или на кого-либо еще и создать русский «Самсунг»?

— Дело не в том, что мы берем за горло государство и требуем от него инвестиций. А дело в том, что у нас есть несколько проектов, по некоторым из них мы уже имеем предложения от иностранных инвесторов. Но инвесторы разные, и мы будем вынуждены разделить компанию на части под каждый из проектов и продать ее по частям разным людям. И мы уже никогда не соберем ее целиком. А нам хочется ее сохранить. К тому же всегда наблюдается одна и та же тенденция: инвестируемые команды постепенно перебираются за рубеж, на какое-то время оставляя исследовательскую команду в России. При таком варианте развития событий наша идея русского «Самсунга» тихонько исчезнет в принципе, по крайней мере для нашей компании. Поэтому мы приостановили переговоры с иностранными инвесторами и разрабатываем консолидированный проект с Роснано.

Видите одну из наших наград — медаль, где изображено рукопожатие, — это награда за разработку концепции чипа для многомодовой связи, о которой мы докладывали несколько лет назад на Международном инвестиционном форуме в Москве. Это когда в одном чипе заложены разные стандарты радиопередачи программным путем. Если бы мы нашли инвестиции, то могли бы стать одним из игроков на мировом рынке связи. Нас серьезно выслушали. Многие ведущие фирмы у нас тут побывали. Вывод был такой: технически вы это можете сделать, но в России вы никогда не найдете серьезных инвесторов для проектов такого масштаба, а за рубежом вам никто их не даст, потому что там не заинтересованы в создании нового центра компетенции в стратегической области.

И через пару лет возможность пропала. Начали разрабатывать за рубежом. Создали. Нам продают. Сейчас мы опять имеем возможность прорваться на мировой рынок, и эта возможность будет существовать года полтора-два.

Мы понимаем, что руководство страны находится в состоянии, когда сделать осознанный выбор, что именно поддерживать, крайне сложно. Тем более что возникло буквально массовое производство инновационных фальшивок. Это серьезная проблема. Иногда возникают опасения, что мы не сможем это преодолеть.

А когда отсутствуют надежные ориентиры, то все сводится к личному доверию.

И кто-то должен будет рискнуть. Кстати, Билу Гейтсу когда-то просто поверили на слово. Я был участником пленарной дискуссии на недавнем форуме Роснано. Американский профессор, тоже участник дискуссии, сказал интересные слова: мы, русские, просто панически боимся неудач, превращая их в национальную трагедию, а неудача — лишь путь к успеху. Они у себя в университете дали старт бизнесам на 120 миллиардов долларов, а еще больше потерпели неудач. Думаете, они плохо спят ночью? Да на их успехах стоит половина американской экономики. Может, и нам попробовать рискнуть?

http://expert.ru/printissues/expert/2009/45/interview_eto_budut_russkie_glaza?esr=5

Михаил Делягин: "В Пекине китайцы одержали яркую и убедительную победу"

26.10.2009

Россия разворачивается в сторону Китая, считает российский экономист и по совместительству почетный профессор Цзилиньского университета Михаил Делягин. Почему, он рассказал в интервью ChinaPRO.

В ходе недавнего визита Путина в Китай были подписаны контракты, на сумму превышающую $3,5 млрд, было заключено несколько прорывных соглашений, например, в сфере газовых поставок – в общем, как говорят в России, поездка оказалось на редкость удачной. Вы с этим согласны?

Я бы не спешил с выводами. По большому счету многие из подписанных соглашений – рамочные. Важно, как они будут выполняться. Опасения вызывает то, что, судя по подписанным соглашениям, мы широко открываем китайцам двери к нашим природным ресурсам. Тут есть некоторая ошибка, потому что добавленную стоимость на своей территории должны получать мы, а не наши уважаемые партнеры.

С другой стороны, нужно учитывать, что спрос со стороны Евросоюза сокращается, в этой связи переориентация на Китай естественна, поскольку иметь гарантированный рынок сырья – не так плохо. В этой связи, то, что было подписано газовое соглашение – это, безусловно, хорошо. Правда, тут есть несколько нюансов. Во-первых, трубы нет и не понятно, когда она будет. Во-вторых, остается вопрос с наличием ресурсов российского газа. Конечно, можно раздувать щеки на ширину плеч, но, когда нет геологоразведки, а за все постсоветское время освоено всего два новых месторождения. Третье, хотелось бы посмотреть на формулу, на основе которой высчитывается цена российского газа, чтобы она не оказалась очень для нас невыгодной. Ну и четвертое – это по-прежнему рамочное соглашение. Более детализированное, но конкретной фиксации, что такого-то числа поступит такое-то количество кубов газа в такое-то место по такой-то цене – в договоре нет.

Вы упомянули о переориентации России на Китай, что позволяет делать такие выводы? Да, были подписаны значительные контракты. Но вы ведь сами говорите, что их реализация под вопросом.

О том, что Россия разворачивается в сторону Китая, можно судить по динамике железнодорожных перевозок. У нас с начала этого года стоит пробка на границе с Китаем. Позиция наших железнодорожников сейчас такая: ребята, в Европу мы вам привезем все, что угодно, все, что хотите, вот завтра будет в Европе, а в Китай, извините, записывайтесь в очередь, а все потому, что трасса в Европу пустая, тогда как интенсивность грузопотока в Китай в связи с кризисом выросла в разы.

Но статистика говорит, что российско-китайский товарооборот сократился более чем на треть…

Это в стоимостном выражении сократился. Обороты торговли считаются в миллиардах долларов, поэтому здесь много нюансов, особенно в отношении с Китаем. Скажем, я продаю вагон тапочек. Понятно, что мы его декларировать будем по себестоимости, а себестоимость близка к нулю. Вот и считайте.

Т.е. из Китая стали возить больше, просто себестоимость товара копеечная?

В общем-то, да. Кстати, в отношении китайских товаров в России есть момент посущественнее: появилась колоссальная перспектива того, что после разгона Черкизовского рынка китайцы начнут самостоятельно растамаживать товары.

Идея заключается в том, что будут построены специализированные рынки для китайцев, внутри которых будут располагаться таможенные терминалы, которые де-факто будут контролироваться китайцами, а не российскими органами государственного управления. Такая вот компенсация за те убытки, которые понесли китайцы в результате закрытия Черкизовского.

Китайцы, казалось бы, не должны быть в претензии. Им ведь вернули 95% товаров, конфискованных на Черкизовском...

Там о таких оборотах шла речь, что 5% - это тоже много. Кроме того, Черкизовский был перевалочной базой для обслуживания всей Центральной России, с его закрытием нарушились товаропроводящие сети, бизнес остановился.

Тем не менее, пока у китайцев ничего не выходит, специализированный рынок в Москве им строить не дали.

В Москве-то они, возможно, ничего и не построят, здесь им не позволят, в Люблино ведь почти дошло до массовых столкновений. Но будут строить в Подмосковье. Губернатор Громов значительно слабее мера Лужкова и не сможет здесь защищать ничьи интересы.

Что за столкновения такие в Люблино были?

Представьте себе, что вы живете в доме, вдруг вы выходите на улицу, а там одни китайцы. В прямом смысле этого слова. Так было в Москве. И там народ начал сильно злится. Хорошо, что московские власти быстро среагировали и закрыли это все.

Т.е. Москва китайцев не пустила?

Я бы не был столь категоричным. Москва лишь не допустила возникновения изолированных Чайна-таунов, в которых даже теоретически не действуют законы РФ, а так, пожалуйста, вы можете абсолютно свободно заходить на рынки, каждое 20 лицо там китайское. К слову, в Московскую службу занятости поступает огромное количество заявок от двух категорий предпринимателей: от вьетнамских швейных цехов и китайской торговли. О чем-то это да говорит.

Кстати, как вам кажется, кто в сотрудничестве больше заинтересован, Россия или Китай?

Тот, кто слабее, тот в сотрудничестве нуждается больше. Сейчас слабее мы. Китайцы играют по всему миру, а мы играем только в своих окрестностях. Россия для Китая – стратегическое пространство для соперничества с американцами. По тому, с каким восторгом китайская пресса подчеркивает равноправие отношений наших стран, я думаю, что Китай придерживается тактики запугивания США. Очень по-китайски хвалить кролика, чтобы тигр его пугался. Вообще, все говорит о том, что мир движется навстречу биполярной системе, и Китай занимает место Америки, США выпихиваются в положение уходящего Советского Союза. Примерно такая картинка получается.

А где Россия на этой картинке?

При нынешнем качестве российского государственного и корпоративного управления, нигде.

Не очень оптимистично...

Скажу так, наше участие в мировой политике заключается сейчас в наблюдении за соперничеством американцев и китайцев за то, кто будет осваивать наши природные ресурсы. По итогам недавнего визита товарища Путина китайцы одержали яркую и убедительную победу.

Как же, по вашему мнению, России следует выстраивать свои взаимоотношения с Китаем, чтобы не остаться в проигрыше?

Мы должны сами осваивать свои природные ресурсы и на границе продавать их китайцам, а лучше стараться делать полуфабрикат, в общем, продавать продукцию с более высокой степенью добавленной стоимости. На самом деле именно так долгое время и было, пока китайцы не скупили у нас у нас все оружие, продукцию энергетического и химического машиностроения, которая их интересовала, и не стали все это сами производить. Китайцы действовали осознанно, тогда как наше государство просто плыло по течению. Еще пять-десять лет такой политики и мы станем сырьевым придатком Китая, причем китайцы будут платить уже не за сырье, они будут покупать право добычи сырья на тех или иных площадях. Т.е. просто будут брать в аренду большие территории, а мы будем получать с этого копейки. Примеры этому уже есть. Так, китайцам отдали им 1 млн ГА леса в Свердловской области. Довольно много земли они в частном порядке берут в аренду. Если Россия будет вести разумную политику, товарооборот в натуральном денежном выражении будет расти медленнее, зато он будет расти в стоимостном выражении.

http://www.chinapro.ru/rubrics/5/2887/

тихо делать свое дело, не пугая лишний раз мир своими амбициями

"Китайцы предпочитают тихо делать свое дело, не пугая лишний раз мир своими амбициями, – рассуждает Елена Шарипова, главный экономист ИГ “Ренессанс Капитал”. – Посмотрите, как Россия, чей вес в мировой экономике не идет ни в какое сравнение с Китаем, гордится своим участием в “Большой восьмерке”. Но слышал ли кто-нибудь от китайцев просьбу переделать ее в “Большую девятку” за счет Китая? Это о многом говорит".

http://www.chinapro.ru/rubrics/2/2971/

«Шесть потерянных для России лет»

Письмо Максима Калашникова президенту Д.Медведеву

ОТ ФУТУРОЛОГА МАКСИМА КАЛАШНИКОВА – ПРЕЗИДЕНТУ ДМИТРИЮ МЕДВЕДЕВУ
(отклик на статью «Россия, вперед!»)


Гражданин Д.Медведев!
Автор этого письма посвятил вам немало нелицеприятных строк, и от своих взглядов не отказывается. Однако интересы дела требуют стать выше неприязни. Умным людям давно видно, что РФ катится к системной катастрофе, и только прорывной, инновационный путь развития в силах ее спасти. Поэтому делаю вам конкретные предложения.

***

Во-первых, необходимо в кратчайшие сроки осуществить успешный проект – создание небольшого «города будущего» (сгустка инноваций) на одном из пустующих участков федеральных земель близ Москвы. Давайте вспомним, как красные с успехом использовали практику создания показательных сельскохозяйственных коммун в 1920-е годы – с электрификацией производства, с механизацией, со множеством привлекательных технических новшеств.
Аналогично мы можем создать пилотный биоагроэкополис – с новейшими русскими строительными технологиями, с быстровозводимыми домами-усадьбами нового типа, с производством новых строительных материалов (без использования цемента), с полной утилизацией отходов, с несколькими видами сверхпродуктивного сельского хозяйства, с децентрализованной энергетикой и новыми системами жизнеобеспечения, с небольшим технопарком и т.д. Здесь же будут и самоуправление (гражданское общество), и система связи от А.Железнова (цифровая, многоцелевая, не имеет аналогов на Западе). Причем все – на наших, русских технологиях.
Пример такого успешного строительства породит волну подражаний по всей РФ, проект начнет тиражироваться. Это станет реальным подтверждением успеха нового курса и окрылит нацию.
Проекты таких биоагроэкополисов с максимальным числом инноваций есть у групп профессора Раифа Василова (Общество российских биотехнологов, система РАН), у инициативной группы «Зеленый мир» (космонавт Игорь Волк – архитектор Виталий Гребнев). Той же темой занимается глава Движения развития Юрий Крупнов («Новая Гардарика», программа полисной усадебной урбанизации). Несколько в более импортном варианте похожую программу проталкивает капиталист и глава фонда «Территория будущего» Александр Погорельский. Со всеми этими людьми у меня связь есть. Можно начинать работу. Успех одного пилотного поселения нового типа пробьет дорогу всем заложенным в него инновациям!
Тем более, что такие инновации – не бумажные, а вполне реальные.

***

Во-вторых, нельзя уповать на внедрение инноваций в ручном режиме, волей только главы государства РФ.
Необходимо начать формирование дееспособной НИС – Национальной инновационной системы. Вместо нынешнего «государственно-венчурного» позорища в РФ. С опорой на реальных практиков-инноваторов, а не на тупиц-чиновников. Кандидатуры таких людей у меня есть. Есть желание – могу их назвать.
Что нужно сделать? Создать при президенте РФ (а не при правительстве!) некий ВИСНХ – Высший инновационный совет народного хозяйства. А также – аналог ДАРПА, Департамента передовых исследований при МО США. Но если у американцев ДАРПА существует при Пентагоне (обеспечивая разработку прорывных технологий ДВОЙНОГО назначения ради общего развития США и последующей коммерциализации разработок-прорывов), то предлагаю вам создать Управление передовых разработок при президенте РФ. Тем паче, что в США создается ДАРПА-Э при Обаме: управление по разработке новых энергетических технологий. Почему РФ не воспользоваться тем же опытом?
Принципы работы русского ДАРПА можно изложить особо. Здесь же описываю лишь общий замысел.

***


Я не настолько наивен, чтобы просить о личной встрече, хотя она и не помешала бы. Но коли вас сие письмо заинтересует – мои координаты оставлены в конце письма. Если уж ваши люди решат выйти на связь.
Так что предлагаю свои услуги: мне нужно спасти РФ, остаток моей великой Родины. Я ее полного распада не желаю, а ради этого готов сотрудничать хоть с самим Сатаной.
За Максимом Калашниковым стоит когорта инноваторов. Он – автор и соавтор нескольких трудов по возможному инновационному развитию РФ, написанных в 2000-2008 годах. Здесь – «Оседлай молнию!», «Вперед, в СССР-2», «Третий проект», «Звезда пленительного риска», «Цунами 2010-х», «Сверхчеловек говорит по-русски», «Война с Големом», «Русская доктрина», «Пора расправлять крылья». Знаю очень многое – и многих. Мой кругозор куда шире, чем у ваших министров.
К сожалению, сейчас многие инноваторы вынуждены уходить из РФ не только на Запад или в КНР, но даже на Украину. Ибо там государство занимается инновациями несколько лучше, чем РФ.
Отправляю вам письмо на указанный в вашей же статье адрес. Посмотрим, насколько серьезны ваши намерения.

Максим Калашников (Владимир Кучеренко). 15 сентября 2009 г.


К читателям моего блога. Друзья! Давайте проверим, насколько серьезны высказанные Медведевым намерения. Сие послание отправлено по электронной почте Д.Медведеву. Вас же прошу это письмо воспроизвести у себя на блогах. Соображение простое: если Медведев говорит всерьез - то реакция последует и мы сможем пробить проект. Нет - все увидят, что "Вперед, Россия!" - только очередной кремлевский пиар-мираж. В любом случае, нужно показать всем результат нашего обращения.
Заранее благодарен.

http://m-kalashnikov.livejournal.com/141905.html

«Газета.Ru» публикует ответы МБХ на вопросы читателей

«Свобода многогранна. Я не могу быть с любимыми людьми, но могу говорить и думать»

Торжественный парад в Пекине

Павел Басанец, бизнес-аналитик, Китай, Пятница, 02.10.2009 13:57

Павел Басанец, бизнес-аналитик, Китай : Торжественный парад в Пекине

02.10.2009 | 13:57 В стране победил Здравый смысл.
Побеждает Социализм.



1 октября все китайские телеканалы транслировали военный парад в Пекине, в честь 60-летия образования КНР. В нем приняли участие 5000 военнослужащих Народно Освободительной Армии Китая всех видов вооруженных сил.



Парад принимал Председатель КНР тов. Ху Цзинтао.
Интересно, что при передвижении по площади перед военнослужащими и техникой, руководитель страны находился в автомашине китайской марки «Хунци» (Красное знамя).



При обращении к подразделениям, он обращался к ним с приветствием «товарищи».

В параде участвовали более 500 танков и бронемашин, 151 самолет, современные пусковые установки с ядерными ракетами, ракеты наземного базирования тактического и стратегического радиуса действия.



По мнению экспертов, на параде было показано более 90% новой боевой техники, которая ранее не демонстрировалась.



С особой теплотой зрители восприняли прохождение торжественным маршем женского ополчения Пекина «Железные розы», набранные, по словам диктора из числа студенток-фотомоделей.



«Железные розы» были одеты в форму красного цвета, вооружены легкими автоматами.

Справка:

В течение последних 10 лет рост китайской экономики составляет не менее 10% в год. По прогнозам, в этом году рост составит 8%.

Китай выпускает 10% мировой промышленной продукции.

Страна сделала серьезную заявку, чтобы в следующем году стать автомобильной державой №1.

Совокупный капитал банковской системы Китая составляет более 9 триллионов долларов.

Валютные резервы страны превышают 2 триллиона долларов.

Доля экспорта в ВВП Китая составляет 40%.
Также около 40% составляет доля предприятий, принадлежащих трудовым коллективам.

Руководству и народу Китая ничего не известно о «гениальном плане Путина» и «русском социализме» Зюганова-Никитина.

Народ Китая под руководством компартии строит Социализм с китайской спецификой.

Коррупционные скандалы в стране завершаются судом, и, как правило, конфискацией имущества всех родственников и расстрелом коррупционеров.

Распространители наркотиков безжалостно расстреливаются по решению суда, или им гуманно вводится доза ядовитого вещества.

http://www.echo.msk.ru/blog/pavelbasanets/624225-echo/